Старая — престарая история

Вот одна очень старая маркетинговая история, которую я решил вытащить из небытия с помощью сохранившейся у меня подшивки старых журналов. Я думаю, что это очень правильное занятие – вытаскивать из небытия разные старые истории.

Пройдет еще сто лет, и все то, что мы сегодня делаем, тоже станет старыми маркетинговыми историями, и нашим теням в лучшем мире будет приятно, если кто-то вспомнит и о нас тоже, а не только о Чубайсе и Джордже Лукасе.

В данном случае речь идет о том, как много лет назад велась борьба против подделки товарных знаков, а также о том, что и в то время были ушлые маркетологи, которые умудрялись получить выжать максимум общественного признания своей компании при минимуме затрат.

Так вот, в Петербурге была в свое время крупная фабрика «Товарищество Механического Производства Обуви». Надо отметить, что в ту пору слово «механический» было чем-то сродни слову компьютерный в наше время. Это сходство не случайно – сегодня компьютеры освободили наши головы, а в ту пору станки освобождали человеческие руки, вытесняя ручной труд. Однако как раз наладить массовое фабричное производство обуви долго не получалось.

До середины позапрошлого века проблема не осознавалась чересчур остро — для знати обувь шили на заказ, а крестьяне обходились лапотками и валенками, но по мере роста численности горожан встала проблема их обуть – причем дешево, потому, что рабочие и служащие, заполнившие города, позволить себе обувь, сшитую на заказ не могли.

И проблема была решена только в 60 –х годах 19 века, когда в Америке появились станки, крепящие каблук к подошве, станки, обрабатывающие ранты и прошивающие их, и, в конце концов — станки, соединяющие модельный верх и подошву.

Первые образцы машинной обуви были невероятно грубыми, но прочными, и с этого времени процесс замены обуви ручного пошива на машинный пошел во всем мире огромными темпами. Россия была впереди – ее растущее городское население, особенно студенты, клерки интеллигенция, не имеющее средств на то, чтобы заказывать обувь у частников, покупало ее в магазинах. В том числе и в магазинах «Товарищества», чья фабрика была основана еще в 1882 году. Эта обувь славилась по всей России, а потому ее подделывали, то есть просто ставили ее клеймо на некачественный товар. Занимался этим делом и кишиневский купец второй гильдии Мойше Зельцман. Как он сам сформулировал, он «продавал в своем магазине обувь с товарным знаком, явно сходственным со знаком, находящимся в исключительном пользовании Товарищества».

Может быть, Мойше по наивности не видел ничего плохого в том, что подделывает чужой товарный знак – подобно тому, как сегодня наши бизнесмены тырят все, что могут, и делают вид, что так и надо. А может быть думал, что Петербург далеко, и оттуда до Кишинева не дотянутся.

Дотянулись.

В 1903 году Зельцман попался, Товарищество вчинило ему иск, а в 1904 году Одесская судебная палата приговорила Зельцмана к двум месяцам тюрьмы.

Зельцман решил откупиться, но не просто откупиться, а еще и сделать заодно благородное дело. Он, видимо, убедил менеджеров Товарищества, что от того, отсидит ли он или нет свои два месяца, никому не будет ни холодно ни жарко. И Зельцман предложил 1000 рублей отступного. Нет, не менеджерам, (тогда откаты были еще не так распространены, да они побоялись бы взять) а самому «Товариществу». Видимо, менеджеры «Товарищества» тут сделали презрительные мины – ну что значит какая-то тысяча для фабрики с миллионными оборотами.

Но Зельцман предложил им направить эту тысячу в пользу раненых и больных воинов, («если «Товарищество» пожелает», а как оно могло не пожелать?). Шла японская война, не будем это забывать, и на раненых воинов по уже забытой ныне прекрасной русской традиции общество щедро жертвовало — один только граф Орлов, обер-шталмейстер двора, пожертвовал аж миллион рублей. Но и тысяча тоже была большими деньгами, и выложив ее, Зельцман предстал в весьма благородном виде – ведь это он дал деньги, а мог бы просто отсидеть свои два месяца – а чего ему бы сделалось, они привычные, чай не графья…

Товарищество в ответ потребовало право публиковать признание Зельцмана в газетах.

Зельцман согласился.

И Товарищество приняло у Зельцмана тысячу рублей и передало ее в канцелярию Царицы 10 июня 1904 года, выполнив тем самым свой христианский и патриотический долг.

Но, в отличие от тогдашних меценатов – старообрядцев, считавших, что каждое доброе дело ведомо Господу, а более никому и знать не надо, « Товарищество» решило выжать из истории максимум и решить сразу все свои проблемы.

Оно разместило в прессе огромный макет ( 80% полосы), где было приведено факсимиле «подписки» Зельцмана, в которой он каялся в содеянном — и тем самым предупредило всех его возможных коллег, что за подделку товарного знака им придется отвечать по суду. Вообще в то время сам факт подделки свидетельствовал в глазах производителей о качестве их продукции – недаром они писали в рекламе «Остерегайтесь подделок». И предав гласности подписку Зельцмана «Товарищество» сделало факт подделок весьма наглядным, подтвердив тем самым качество своей продукции, к чему оно, очевидно, и стремилось.

Оно сообщило номер квитанции из Канцелярии Царицы, доведя до всеобщего сведения, что «Товарищество» действительно сделало этот взнос на алтарь Отечества, а не потратило деньги Зельцмана на собственные нужды.

Оно воспроизвело крупно свое фабричное клеймо и попросило господ покупателей обращать внимание на его наличие на покупаемой обуви, пообещав, что все поддельщики будут выявлены и строго наказаны, стало быть, они не рискуют купить подделку.

Так закончилась эта история. Увы –никто никогда не узнает, как дальше сложилась судьба главных действующих лиц. Мойше Зельцман, если он и пережил Кишиневский погром 1905 года, вряд ли сохранил свой обувной бизнес во время первой мировой и гражданской войн, в любом случае, он неизбежно должен был погибнуть вместе со всеми своими потомками во время Холокоста. А «Товарищество Механического производства Обуви» в 1910 году стало называться «фабрика « Скороход», оно было национализировано в 1918 году и к началу 1970 годов это было крупнейшее обувное производство Европы (вместе с филиалами), в 1995 году на фабрике еще числилось 1500 человек, хотя дела ее уже тогда были плохи, потому, что «Скороход» исторически делал сапоги по заказу Минобороны, а в наше время военные вдруг перестали за них платить. Сегодня ООО ФДО Скороход полноценная фабрика по производств недорогой детской обуви, которую уж точно никому не придет в голову подделывать.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

О авторе admin

Работаю в сфере информационных технологий. Мое хобби это компьютеры, интернет, бизнес, реклама.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*